Участие общественности в оптимизации судебной практики

Участие общественности в оптимизации судебной практики

Проведенный нами круглый стол 31.07.2017 года по вопросам утраты связи судебной системы с обществом и все большего к ней недоверия, вследствие все умножающегося судебного произвола, который начинает приобретать совершенно неадекватные формы, вызвал достаточный отклик у населения, значительная часть которого столкнулась с этим лично и не понаслышке. При этом люди отчаявшись найти хоть какую то справедливость, готовы предпринимать сейчас любые меры, что бы лишь достучаться до властей  и сдвинуть хоть как то их намертво заволокиченные дела бездушной судебной машиной, переламывающей жизни и судьбы. Потому поток историй начался и не прекращается по сей пор в группах вконтакте  и фейсбуке , да и просто мне шлют на почту.

В этой связи очень кстати пришлось поступившее предложение о сотрудничестве со стороны Василия Мельниченко- председателя общероссийского движения «Федеральный сельсовет», являющегося так же членом Комитете гражданских инициатив  под председательством Алексея Кудрина, в котором сейчас как раз проходит серия круглых столов посвященных   проблемам судопроизводства. Последнее заседание которого было посвящено проекту института следственных судей, что непосредственно перекликается с вопросом законности избрания меры пресечения в ходе предварительного следствия, о чем я не давно выложил несколько постов про громкие дела в городе Казани, когда людей заключают под стражу инкриминируя им совершение тяжких преступлений, хотя само по себе событие совершенного деяния не содержит  не признаков тяжкого преступления не преступления во все.

Вообще институт следственных судей, как определенная процессуальная гарантия правосудия могла бы была быть эффективной, если бы только существовала должная методика правомерности рассмотрения процессуальных вопросов судам в процессе следствия. Если же эта методика, в частности относительно избрания меры пресечения не измениться, то формы проведения самой процедуры никак не повлияет на ее содержание.

Для чего я предложил В.А. Мельниченко внести на рассмотрение очередного заседания круглого стола вопросы оптимизации судебной практики, в частности относительно избрания меры пресечения для рекомендаций Верховному суд РФ. Потому как исходя из имеющейся сейчас судебной практики  и разъяснений Верховного суда России суд вообще не рассматривает вопрос об квалификации инкриминируемого преступления при избрании меры пресечения, несмотря на то, что именно тяжесть квалификации преступного деяния является ключевым моментом при  решении этого вопроса. Верховный же суд России разъяснил о недопустимости формального похода только исключительно к вопросу доказанности самой причастности к событию преступления задержанного. Однако зачастую выходит так, что само по себе инкриминируемое деяние в своей квалификации не содержит обязательных признаков того, преступления, которое вменяется и именно вследствие тяжести квалификации которого и избирается меря пресечения.

Так 9.08.2017 года Вахитовским районным судом было продлено заключение под стражу одному из  арестованных  делу о драке на рынке Габидуллина, о чем я уже неоднократно писал в своем блоге. По которому нет даже признаков самого состава вмененного преступления. Так как им вменяется хулиганство, а для хулиганства, требуется или оружие, или специальные расовые или религиозные мотивы, чего в принципе не было и это откровенно видно по материалам дела, однако им оно вменяется именно потому что является тяжким и достаточным основанием для заключения под арест, как мера давления на подследственных. Так же как и в том суде следователь и прокурор сослались именно в первую очередь на тяжесть вмененного преступления, несмотря на то, что произошло вообще дальше мелкого хулиганства даже и не тянет, так как сейчас драка и побои декриминализированы и уголовно не наказуемы Боле того у него вообще имеется аж 50 свидетелей, что его не было на месте преступления.

Между тем избрание судом в отношении  него меры пресечения в виде заключения ставит его в зависимость потом при решении вопроса по существу о его виновности и наказании. И получается замкнутый круг, сначала суд избирает меру пресечения в виде заключения под стражу руководствуясь только формальными признаками тяжести преступления не разбираясь в их фактическом наличии, а потом уже рассматривает вопрос по существу учитывая, что уже им этот человек был заключен под стражу, то есть априори виноват и заслуживает заключения. Разумеется институт следственных судей оздоровил бы судебный процесс разграничив ответственность, но если не измениться сам подход к избрани меры пресечения, то существенно это ничего изменить не может, где самым существенным основанием является не только причастность к событию преступления, но и сама его квалификация

Кроме того необходим рассмотреть и вопрос судебной практике по делам об сексуальном насилии. Общеизвестно, что сейчас сложилась практика осуждения людей по статьям изнасилование и насильственные действия сексуального характера исключительно только на основании одних показаний потерпевших. Это настолько широко известный факт, что он даже получил наименование в СМИ как «синдром Шурыгиной». Причем, случаев такого рода просто масса, что они даже демонстрируются по центральным телеканалам. Причем специфика такого рода дел в том, что в них царицей доказательств становится уже даже не признание обвиняемого, а исключительно показания самой потерпевшей, что просто является профанацией основополагающих принципов уголовного судопроизводства, таких как презумпция невиновности. При чем, если исходить из смысла и духа закона, уголовные дела на основании только лишь заявления лица вообще не могут быть даже возбуждены, потому как нет достаточных доказательств объективной стороны преступления, то есть причиненного вреда. Потому как порой, при такого рода делах, отсутствуют признаки даже самих сексуальных действий или полового акта. Как по тем делам, которые я описывал не давно в своем блоге относительно осужденного сейчас Саллямова Ильдара, по статье 132 УК РФ к четырем годам лишения свободы,  и отправленого на новое рассмотрение дела Зинатзянова, где потерпевшая по статье 131 УК РФ вообще оказалась девственницей. И если бы подследственные имели бы возможность еще на стадии предварительного расследования обратиться в суд с жалобой на необоснованно возбужденное уголовное дело, то это могло бы избавить уголовный процесс от множества позорных для нашей системы скандальных процессов, в которых нет доказательств даже самого события преступления. Чему очень бы способствовали прямые указания Верховного суда России.

Вообще участие общественности в формировании разъяснений по вопросам судебной практики Верховным судом РФ очень бы способствовало ее оптимизации относительно общественных интересов, удовлетворению которых призвана служить судебная система. Потому как то, что происходит сейчас в Верховном суде напоминает больше не реакцию на общественные запросы, а внутриведомственную  координацию работы судов разного уровня, вне зависимости от общества, несмотря на то, что именно к нему вся эта деятельность и направлена.

Потому в таком оторванном положении не может в принципе дать позитивных результатов вопросе именно правосудия как меры общественного регулирования. 

1 478

Комментарии

Судьи должны избираться, а не назначаться! Это должно быть первым шагом к правосудию в нашей стране. http://igpr.ru/articles/kak_svernut_s_puti_vedushchego_k_maidanu

1