Василий Мельниченко: Как обустроить новую сельскую цивилизацию
Фото: www.znak.com
1 1486

Василий Мельниченко: Как обустроить новую сельскую цивилизацию

Василия Мельниченко за его проекты по обустройству привлекательной жизни на селе многие прямо в глаза называют безумцем. А он сам утверждает, что крестьяне разучились трудиться на земле.

Итог приватизации сельхозпредприятий и дальнейшей их деятельности убийственно печальный. В селах восточной зоны Свердловской области, например, за исключением нескольких предприятий, за несколько лет в упадок пришли все хозяйства. Хаотичные попытки правительства области сдержать это падение не давали результатов. 


Сегодня в красивых отчетах правительства Свердловской области об успехах в сельском хозяйстве можно увидеть страшные цифры:
– 40% хозяйств области убыточны;
– целые сельские территории Туринского, Тугулымского, Ирбитского, Талицкого, Камышловского и других районов – безработные. Есть села и поселки, где нет ни одного рабочего места. По данным правительства, безработных в сельской местности 6500 человек. На самом деле их раз в 10 больше;
– повсеместно в селах выходят из строя водопроводы, канализация и системы отопления. Это стало нормой, и сельские жители уже даже не жалуются на такое состояние их социальной и экономической жизни. Селянам надо признаться в том, что их ожидает коллапс (самоликвидация) системы ЖКХ. Денег на трубы и всякие котлы для замены водопроводов и теплотрасс нет и, видимо, не найдется. Колодцы и печки – это то, к чему идет село.
Рядом с докладами членов правительства о небывалом подъеме развития культуры на селе я бы сразу поставил список закрытых дошкольных и школьных учреждений, домов культуры и клубов. Список их перевесил бы победные страницы правительства.


Объявленная правительством области средняя зарплата в 18 тыс. руб. на селе тоже кажется нереальной. Во всех соседних хозяйствах рабочие КХ, АО и ООО даже в летние месяцы не получают больше 12 тыс. руб., в остальные месяцы – 8–10 тыс. руб. Можно, конечно, работать и без зарплаты, но как жить без нее?


В этот же период в области бурно формируются и плетутся сети банкротства сельхозпредприятий. В первую очередь были обанкрочены самые лакомые кусочки – «Сельхозхимия», «Сельхозтехника», молочные заводы… Для «оздоровления» предприятий, загнанных в процедуру банкротства, создали устойчивые группы арбитражных управляющих «из своих», которые успешно добили все предприятия, подлежащие «оздоровлению».
Для примера, в Камышловском районе было обанкрочено 18 крупных предприятий. Большинство из них обанкрочены преднамеренно. Ущерб от таких «оздоровлений» сельской экономики для граждан и государства составил многие сотни миллионов рублей. Криминальные группировки, пользуясь правовой неграмотностью жителей и поддержкой руководства района (оно – руководство – не вмешивается), присваивают имущество, которое наживалось трудом крестьян, трудом их родителей. После таких банкротств земля остается без пахарей, село – без рабочих мест, а люди – без зарплаты. Технология производства бомжей. А управы на эти преступления нет, ни одного уголовного дела за криминальное банкротство в районе не заведено. Для справки: в РФ за 2015–2016 годы прекратили деятельность 24 тыс. предприятий.

Все попытки и старания, предпринимаемые правительством области в деле обучения и переобучения кадров, также реальной пользы селу не принесли. То ли ученики были неспособные, то ли учителей таких нет, которые могли бы научить нас, селян, как добыть деньги для развития территории. Территория охвачена системным кризисом, она деградировала. Люди, живущие на ней, уже не предпринимают попыток вырваться из кризисной ситуации, а руководство малых и больших территорий наших районов придерживается такого же взгляда и старается хотя бы как-то обустроить свою жизнь. Не до людей им и тем более не до хозяйств. Вот такая ситуация в наших селах и деревнях по состоянию на февраль 2017 года.


25 лет прошло с тех пор, как крестьяне стали собственниками земельных паев, владельцами земель, скота, тракторов и комбайнов, потом 10 лет бесполезного труда и ожиданий. И через 10 лет вдруг крестьяне начали с удовольствием избавляться от этой земли – стали ее продавать. Земля крестьянину не нужна, даже даром дарованная. Крестьянин отказывается быть хозяином.


Из вышесказанного можно делать выводы, что мы, селяне, за последние 10 лет ничего полезного не приобрели, проедали основные фонды, накопленные в прежние годы. Земля – это тот товар, который больше не производится, но все, что не приумножается, когда-нибудь кончается. И не беда в том, что крестьяне не почувствовали себя хозяевами этой жизни, потому что это не главное, и не всем дано быть хозяином. На земле главное – осознавать себя участником этой жизни, ее частью. Главное – чтобы мы, сельские жители, сформировали в себе чувство принадлежности к территории, на которой живем. И тогда уровень хаоса, уровень злобы, а значит, и нищеты уменьшится во много раз. И тогда земля станет родной и очень необходимой нам. И мы за ней будем ухаживать, лелеять ее – свою кормилицу.


И этот поворот надо сделать. Но это значит, что в первую очередь надо преодолеть кризис души и духа – чтобы мало жаловаться и научиться много делать. Чтобы научиться брать судьбу свою в свои руки и взять на себя заботу о судьбах других людей, которые пока надеются на государство и не могут реализовать себя в этом непростом мире. Мне приходится много ездить по России, встречаюсь с людьми, в ней живущими, пытаюсь понять их настрой, стремление к жизни и не перестаю удивляться какой-то безудержной и самозабвенной вере во что угодно, только не в свои силы.
Удивляет ничтожно малый процент сельских жителей, желающих самостоятельно работать, решать свои дела и надеяться при этом только на себя, готовых отвечать за свою жизнь. Особенно чувствуется надломленность мужской части сельского населения. Ругают на чем свет стоит начальство – от местных бригадиров и директоров до самих чубайсов и ротенбергов. Готовы обсуждать и решать проблемы Сирии и Украины, но не желают даже слышать о проблемах собственной улицы, двора или огорода.


Упадок большинства хозяйств нашей сельской местности кроется, конечно же, в слабой кадровой обеспеченности хозяйств. Разводят руками и спрашивают: «А что же делать, где взять деньги?» Денег при таком состоянии дел действительно нигде не взять, да и незачем. Хозяйства, которые за 10 лет потеряли свою собственность, вряд ли смогут распорядиться новыми кредитами и правильно создать местную экономику.
Территория потеряла своих профессионалов, и поэтому десятки служб и хозяйств некому возглавить. Вакантными остаются должности руководителей сельских предприятий, нет трактористов, комбайнеров, зоотехников и агрономов, совсем нет талантливых экономистов. И тот человек, которому судьба ниспошлет видение и умение восполнить этот пробел, сможет сделать все для развития территории, ибо будущее села зависит не столько от политиков, сколько от профессионалов в любой отрасли: медицине, бизнесе, образовании, сельском хозяйстве, от людей, которые будут постоянно совершенствовать свое умение.


Похоже, без внешней помощи не обойтись. Раньше надеялись на государство. А теперь на кого надеяться? На частника? Но его особо не примет сельский уклад жизни. В крайнем случае стерпят частные магазины и какие-то мастерские, и то со временем проблема уживаемости бедных и богатых даст о себе знать социальными конфликтами и даже массовыми беспорядками.


Необходимо бы для села развивать сельскую кооперацию – сбытовую, снабженческую, переработку сельхозпродукции и другие ее виды, даже финансовую, развивать кредитные кооперативы. Но все это предполагает желание самих крестьян – товаропроизводителей. Кроме желания, требуются серьезные знания, требуются деньги – и стартовые, и оборотные. Только тогда можно надеяться на успех. Таких условий на селе пока нет. Государство скорее всего не будет особо усердствовать в помощи деревне, хотя на днях сельский министр Ткачев заверил, что село не будет брошено на произвол, что даже банкротство приостановят. Но таких мер недостаточно. Необходимы на селе люди, способные работать в нынешних условиях. И быстрей всего их сможет дать нам только город. Там, в городе, много наших сельских жителей не только по корням, но и по духу. Придется приглашать. Придется приглашать и чужих, желающих переехать в наши села и деревни. Причем в первую очередь нам даже не доярки и трактористы необходимы, а управленцы и экономисты. И если все же мы не найдем желающих переехать жить и поднимать село в близлежащих городах и регионах, тогда надо обратить внимание на соотечественников, проживающих в бывших республиках СССР и еще желающих переехать на жительство в Россию.
По всему выходит, что нашему сельскому мужику придется поломать голову над тем, как обустроить свою новую сельскую цивилизацию. Жить отдельными фермами (то есть стать фермерами), как живет Америка, у нас или совсем не получится, или это будут абсолютные единицы, сделанные государством или богатыми фирмами искусственно.


Дело совсем не в менталитете российского селянина, хотя жить в общине он любил всегда и селился так, чтобы поставить общую церковь, школу, клуб и т.д. Дело в том, что у нас для фермеризации села условий совсем нет, да и денег таких казна никогда не найдет. Чтобы обустроить нормальное фермерское хозяйство, государству или частнику необходимо от 10 и более миллионов рублей, в зависимости от специализации этого хозяйства. Пример тому – Бухаровское хозяйство в Камышловском районе. Оно обошлось государству уже как минимум в 30 млн руб.
Жаловаться нашим сельским товаропроизводителям на отсутствие государственного финансирования нет нужды. Просто не все правильно понимают помощь государства, сетуя на то, что за рубежом она больше. Но помощь выражается в строительстве дорог, линий электропередач, газопроводов, линий телефонной связи и т.д. У нас в России это не принято считать помощью. Наш крестьянин хочет все получить деньгами, тракторами и комбайнами, а еще лучше – зерном и мясом, чтоб, не выращивая, сразу продавать.


Мы должны признаться себе в том, что это действительно так, что все рассказы о беспримерном труде сельских тружеников – не более чем вымысел «генералов» от сельского хозяйства. На самом деле нас много живет на селе, а продукции производим очень мало. Наш потенциал должен быть многократно больше. И все это от плохой организации и отсутствия современных технологий. Отсюда безденежье, дороговизна нашей продукции по сравнению с конкурентами, а потом не можем ее реализовать, потому что дорогая и зачастую некачественная или низкосортная. А от этого и безработица. А от безработицы – пьянство, а пьянство переходит в праздность, лень, дальнейшее скотство деревенской действительности – кражи, ссоры, убийства, самоубийства, беспризорность, сиротство старых и малых... В селах и городах России проживает 37 млн человек, и еще 29 млн человек проживает в малых городах (недогородах). Так сложилась ситуация, что в основном эти территории остались вне внимания десятков глобальных проектов.


Надо признать, что мы остановились в своем развитии и нужен какой-то толчок к решению проблемы, а ситуация действительно непростая – классные специалисты из Камышлова, Ирбита и Талицы уехали или работают вахтовым методом на «северах». Молодые сельские парни, отслужившие в армии, работают в основном охранниками в Екатеринбурге и Тюмени, ведь в деревнях устроиться на работу негде. Та сельская молодежь, которой повезло стать студентами вузов или колледжей (техникумов), в будущем не имеет шансов найти место приложения своим способностям. Как только будет положено начало развитию, как только начнут строиться предприятия и осваиваться новые технологии, тогда перестанут покидать нашу землю молодые и здоровые семьи. Как только появится надежда на обустройство привлекательной жизни, в села вернутся ушедшие, и тогда земля станет нужной для крестьян, тогда и продаваться она не будет.

 

 

Комментарии

Социальный смысл кооперации, непреходящая ценность ее идеологии, направленной на поддержание и воспитание экономической активности наименее защищенных от стихии и капризов рынка людей, путем реализации традиционных для кооперативного движения механизмов интеграции, самоуправления и саморазвития участников этого движения - вот что утеряно на постсоветском пространстве в ходе коммунистических и посткоммунистических экспериментов. Еще великий А.В. Чаянов - мирового масштаба теоретик и практик кооперативного движения - отмечал, что термин «кооперация» объединяет два самостоятельных понятия: «кооператив как организационно – правовая форма» и «широкое социальное движение, или, точнее, движения, обладающие свойственной им идеологией и пользующейся кооперативными формами как одним из орудий своего конкретного воплощения. Эти последние движения ставят перед собой те или иные социальные цели и вне их немыслимы». В первом случае доминируют «элементы организационно - формального порядка (роль капитала, способы распределения прибылей, формы управления), а во - втором - «элементы социально-целевого порядка (разрушение капиталистического строя, гармония классов, освобождение крестьянства от экономических пут и проч.) ». «Ахиллесова пята» приснопамятного закона «О кооперации в СССР», образца 1988г. в том и заключалась, что под его «социалистической» формулой легализовывалось частнокапиталистическое предпринимательство, облеченное в организационно - правовую форму «кооперативов». С одной стороны - в этом проявилась оторванность советской экономической науки от западной, с другой - прекращение в 30-х годах разработок теории кооперации и физическое уничтожение выдающихся ее носителей (А.В. Чаянов, Н.Д. Кондратьев), и, с третьей - сама идеология реформ, инициированных «верхами» для обретения юридических прав на то, чем они владели и бесконтрольно распоряжались - «общенародную» собственность. Неудивительно, что ознакомившись в 1989г. с опытом советской якобы «возрождаемой» кооперации (как «старой» - потребительской, так и новой - «горбачевской») один из руководителей кооперативного движения Италии утверждал, что «возрождая кооперацию в СССР об основном ее смысле - социальном - забыли, ибо никакой защитой интересов широких слоев населения кооперация - и новая, и старая - не озабочена. Прибыль, деловой успех... А это цели скорее предпринимательские» (Известия, 1989,2 июня). Вот так и получилось, что кооперативы (производственно-коммерческие и потребительские - некоммерческие) как организационно-правовая форма в правовом поле существуют, а кооперативного движения нет. Нет, в том числе и потому, что в ходе грабительской «прихватизации» (подменившей собой разгосударствление) была уничтожена старейшая система потребительской кооперации, собственность которой создавалась с дореволюционных времен многими поколениями членов-пайщиков, коими состояло практически все сельское население. Это с одной стороны, с другой – категорическая невозможность какой- либо самоорганизации, без санкции чиновного класса, с фатально неизбежной рентой в пользу последнего, что само по себе исключает эту самоорганизацию. А без этого движения невозможно создать систему активной социальной защиты широких слоев общества от неизбежных издержек рыночной экономики (недостаток средств, образования, безработица, бедность и т.д.). Именно по этой причине на Генеральных Ассамблеях ООН с периодичностью один раз каждые два года распространяются Доклады Генерального секретаря этой организации: «Национальный опыт в области содействия кооперативному развитию». Уже сама структура этих Докладов говорит о том, что цивилизаторская миссия кооперации далеко не исчерпана. И термином «развитие» (development) ООН подчеркивает эту цивилизаторскую миссию кооперации, связывая организацию кооперативов, вовлечение в них населения, оказание всех мер поддержки (государственной, неправительственной, бесчисленного множества международных фондов и комитетов содействия кооперации) с развитием, основанном на стимулировании самоорганизации: сельских и городских районов, крестьян, женщин, молодежи, инвалидов и лиц пожилого возраста. Национальные кооперативные движения неизменно поддерживаются всеми политическими партиями, профсоюзами и религиозными организациями всех стран с давними и прочными традициями рыночной экономики, поскольку рассматриваются в качестве важнейшей формы общественно-полезной деятельности. Отсутствие в большинстве стран СНГ самого понимания истинных возможностей кооперативного движения, восходит к авторам приснопамятного закона «О кооперации в СССР», преследовавших цели, не имевшие никакого отношения к возрождению собственно кооперативного движения. Свою крайне негативную роль в этом сыграли и партийные назначенцы в высших органах старейшей кооперативной системы потребительской кооперации - Центросоюза СССР, председатель правления которого по иронии судьбы являлся Вице - Президентом МКА. Они развалили систему именно тогда, когда все те проблемы, за решение которых Центросоюз активно боролся …за пределами СССР (помогая материально бедному и голодающему населению развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки, а также готовя для них кадры специалистов - кооператоров) пришли на нашу землю.

0
Последние новости
Пока делегация фермеров из регионов России занималась с проблемой сохранения поголовья КРС в…
Судья КС в отставке прокомментировала подготовленный для Путина план преобразования судебной системы Радикально…
Где-то в Израиле. - Изя, я тут читаю, что Россия покупает картофель у…