«Всем, кто был от Пензенской области депутатами Госдумы, было по барабану»
0 1220

«Всем, кто был от Пензенской области депутатами Госдумы, было по барабану»

Кандидат в депутаты Госдумы от нашего региона Василий Мельниченко рассказал Первому пензенскому порталу о переговорах с партиями, прошелся по думским депутатам прошлых созывов и подарил новый афоризм - «необязательно старым пердунам переться в Думу»

Появление «самого известного фермера в стране» Василия Мельниченко в качестве кандидата в депутаты Госдумы РФ по 147 Лермонтовскому округу стало одной из главных предвыборных интриг в регионе. За голоса избирателей Мельниченко будет бороться с 6 кандидатами-одномандатниками, в числе которых политический тяжеловес, справедливоросс Леонид Левин.

В отличие от Левина, у Мельниченко нет думской закалки, зато есть всероссийская известность, крайняя афористичность («Уровень бреда в стране превысил уровень жизни» или «Не страшно то, что страна наша в заднице, страшно то, что она начала там обустраиваться» – это все его слова) и опыт работы директором сверхуспешного, даже по советским масштабам, совхоза «Рассвет».

Корреспондент «Первого пензенского портала» поговорил с Василием Мельниченко во время его очередного визита в Пензу.

ППП: Василий Александрович, как получилось, что вы идете на выборы в Госдуму от Пензенской области, а не от родной Свердловской, где вас знают гораздо лучше?

ВМ: Меня везде перекидывали, уже четыре округа (смеется). В основном, конечно, это местные элиты... Можете себе представить: свердловский губернатор - все-таки личность большая, сенат там сильный, и, когда встал вопрос о моем участии в выборах в Свердловской области, местные власти начали применять какие-то свои [методы]. Меня же выдвигали не «Зеленые» сначала. Многие СМИ писали, что я буду идти от «Родины», и слухи эти якобы подтверждались тем, что я участвовал в их мероприятиях. Хотя я точно так же участвовал и в мероприятиях Партии пенсионеров и других политических партий – чисто как лидер «Федерального сельсовета» (всероссийское общественное движение – прим. авт.). Потом меня выдвинули от Волгоградской области – не «Зеленые», другая партия. Вернее даже, не выдвигали, а предполагали, желали бы видеть Мельниченко в этой области. Здесь интересы партий ведь тоже есть: считали, что если где-то усилить какое-то направление надо, то Мельниченко сможет это сделать. 

ППП: От парламентских партий тоже поступали предложения?

ВМ: Да, и коммунисты предлагали с ними идти, и ЛДПР. Только у справедливороссов со мной контакта не было. 

ППП: И «Единая Россия» предлагала?

ВМ: Да, конечно. Я от «Единой России» имел возможность идти в списке на проходном месте.

ППП: Почему не пошли?

ВМ: Я лидерам партий ставил свои условия. Я спросил: «Вы не будете бояться идти на выборы со мной? Я буду, может, заявлять те идеи, которые не сходятся с вашей политической платформой. Вы дадите мне возможность быть говорящим лицом партии?» И многие, как, допустим, «Яблоко» – у меня не было претензий к ним ни в коем случае, я уважаю многих людей оттуда, – мне не могли дать такую роль.

ППП: Забоялись?

ВМ: Нет, сказали, что у них много кто есть [в партии]. А лидер «Зеленых» ответил: «Василий, конечно».

ППП: Тем не менее, возглавляете федеральный список не вы, а Олег Митволь. Как вы к нему относитесь?

ВМ: Он такой эксцентричный сам, но я бы не сказал, что я его сторонник. И, кстати, на съезде «Зеленых» его с трибуны попросили.

ППП: «Зеленые» вас нашли или вы их?

ВМ: Они, я сам никого не искал. Не потому, что я какой-то неординарный, а просто так вышло, что резко все пошли меня искать. Я, на самом деле, не нуждался в возможности заявить что-то с трибуны. Бог избавь! Я трибун этих вот так имел и, думаю, пока живу, буду интересен и дальше трибунам всем.

ППП: «Федеральный сельсовет» поддержал ваше решение идти с «Зелеными»?

ВМ: «Федеральный сельсовет» – аполитичная организация. Члены ФС выдвинулись и от «Родины», и от «Зеленых», и от коммунистов. Это такой ОНФ, каким он был первоначально. Провинциальный ОНФ. Мы – переговорная площадка всего лишь, в нашей работе участвуют разные политические партии и движения. 

ППП: Судя по тому, что вы идете не только по 147 одномандатному округу в Пензенской области, но и возглавляете региональный список, «Зеленые» решили усилить с вашей помощью позиции еще и в Ульяновской, Тамбовской и Рязанской областях. Почему было выбрано именно это направление?

ВМ: В итоге получается шесть областей: еще Липецкая и Калининградская. А еще я должен помочь Волгоградской области и Пермскому краю (смеется). А что касается Пензенской области, я не могу точно предположить, как и что. Здесь у вас заявлялся и [пензенец Александр] Фроленков, и кто-то еще. Не могу критически относиться к тому, как это определялось на уровне договоренностей, но в последний день на съезде решили вот так.

ППП: То есть для вас это тоже было неожиданностью?

ВМ: Да. Хотя я знаю Пензенскую область. Липецкую, может быть, меньше. Но разве я не знаю Ульяновскую или Тамбовскую области? Очень хорошо знаю. По роду своей работы. Проблемы – они почти везде одинаковые, независимо от климатических условий. Потому что в России сельское хозяйство меньше всего зависит от климатических условий. Больше – от политических. И от кармических составляющих.

ППП: Но все-таки регионы разные – и с точки зрения экономики, и с точки зрения политической ситуации. Где сложнее всего?

ВМ: Сложнее всего в Москве. Принять однажды решение, что все мы равны. Принять решение об организации местного самоуправления. Я все годы говорил: сельсовет, местное самоуправление с самых низов – это основа строительства нормально развитого государства. Все начинается отсюда. Это моя практика. 

ППП: Почему только сейчас вы идете в Госдуму?

ВМ: Я бы немножко не так сказал: в Госдуму я пошел вроде бы как по просьбе.

ППП: То есть вы туда по своей воле не хотите?

ВМ: Я все-таки пенсионер, и я считаю, что необязательно старым пердунам переться в Думу. Но мне сказали: «А что делать, Василий Александрович? Вот, Владимир Владимирович – пенсионер, вы – пенсионер, ну родину кто-то должен спасать» (смеется). 

ППП: В марте, после съезда «Федерального сельсовета», вы говорили, что нужно создать экспертный совет при президенте по развитию сельских территорий, это даже в вашей резолюции было. Говорили, что президент обязательно прислушается к тому, что эксперты ему скажут. Но, как видим, ни совета, ни предложений, ни реакции президента нет. 

ВМ: Нет, постойте. Действительно, резолюция такая на съезде была. Несмотря на то, что мы единогласно тогда за нее проголосовали, я думаю, процентов 90 делегатов считали, что это пустое место и ничего в итоге не будет. Но уже в апреле проходит встреча с президентом (имеется в виду «Прямая линия» – прим. авт.), я поднимаю вопрос о недопустимости закрытия школ и больниц на селе. Да, мне не дали завершить свой вопрос, два раза микрофон отбирали, тем не менее, я ответом президента остался доволен.

Потом Алексея Леонидовича Кудрина назначают заместителем председателя Экономического совета, и в мае Кудрин поручает мне подобрать членов экспертного совета по развитию сельских территорий и малых городов России, что я данный момент и делаю, объезжая территории и встречаясь с народом. В том числе, от Пензенской области будет 2 члена совета.

ППП: Кто это будет?

ВМ: Могу назвать фамилии, но мы пока ведем переговоры. Это Игорь Чудновский, предприниматель ваш, заточенный, как он говорит, под кооперацию, это Юрий Разоренов. Мне такие люди интересны, тем более, я получил задание от Кудрина привлечь людей из регионов. Они должны будут дать экспертное заключение на будущую программу развития России, и параллельно мы сами хотим влиять на процесс, какие-то предложения в администрацию президента и в правительство вносить, в том числе по укоренению народа на земле, продовольственной независимости, развитию местного самоуправления. 

ППП: Когда работа по формированию совета будет завершена?

ВМ: У меня уже все практически готово, просто в связи с регистрацией [на выборы] это немного затянулось. Я думаю, в 20-тых числах августа соберем заседание. Возможно, у вас в Пензе сделаем. Я сначала такой «кустовой» хотел форум организовать – Самара, Саратов, Волгоград, человек 13-15. Будет совет общероссийский, но есть у меня идея в каждом регионе или группе регионов сделать такой мини-экспертный совет.

ППП: Не боитесь, что на выборах в Пензенской области вас будут воспринимать как варяга?

ВМ: Если бы выборы шли в Законодательное Собрание области, я бы вынужден был в какой-то мере сюда переехать и жить. А так, не имеет значения – пришлый ты или непришлый. Был бы ты мужик, а мы – мужики, нам все по плечу, а не по барабану. А когда по барабану… Давайте возьмем всех, кто был от вашей области депутатами Госдумы все эти годы. По барабану? По барабану. 

ППП: Кого вы считаете основным своим соперником в округе?

ВМ: Вы знаете, мне все говорят, что соперник у меня будет [председатель думского комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Леонид] Левин из «Справедливой России». Но, я думаю, что если там люди российские, россияне настоящие, то какие же мы соперники, мы коллеги так сказать (смеется).

Я отношусь серьезно к представителю от Партии Роста [генеральному директору АО «Центр коммерциализации технологий» Дмитрию Гайнуллину]. Я прочитал о нем, и, мне кажется, что он хоть что-то делает. При правительстве он там или нет – неважно, он хоть гвоздь пытается забивать. Остальным я скажу так: ну, мужики, если уже нечего сказать, то зачем в Госдуму идти?

 

Из рассказа Василия Мельниченко: В 1988 году я стал руководителем сельхозпредприятия в Свердловской области по просьбе тогдашнего районного исполкома. Это была деревня Боковка, потом мы ее переименовали в поселок Рассвет. Красивейшее место, но экономика рухнувшая: сентябрь на улице, а никто еще не приступил к заготовке кормов, полное разгильдяйство. И, когда мы начали работать, то как-то сконцентрировались все – и сельхозкооператив, и сельсовет, и общественные структуры – на одной идее: нам надо сделать здесь нормальную, хорошую жизнь. Построили дорогу к селу, дома для молодых семей. В 1992 году постановлением местного совета было принято решение о запрете спиртосодержащей продукции на территории – поселок Рассвет больше не пьянствовал. Некоторые говорили, что это не вязалось со словом «демократия», но сходом жителей были запрещены разводы. В итоге, в поселке работали, кроме традиционной фермы на 200 коров и небольшой свинофермы, мельница, пекарня, кондитерский цех, цех переработки рыбы, мебельное производство, переработка кож и первый в Советском Союзе цех подвесных полистирольных потолков. Наши подсобные цеха дали нам полную независимость, дали нам деньги, жилье красивое, дороги, плотинки, автомобили в кредит, холодильники, и пошло дело так, как надо. Вот так примерно, я считаю, должна быть обустроена жизнь всех населенных пунктов и, в какой-то мере, территориальное развитие так и должно идти. Я потом программу подготовил – «Новое село – новая цивилизация» она называлась. В 1994 году меня за ее разработку наградили премией правительства РФ, грамоты там всякие, дипломы вручались. Как говорят, заслуги были оценены государством. 

Последние новости
Каждому водителю хоть раз в жизни, да приходится менять водительское удостоверение — в…
Василий Мельниченко отвечает на обращение в ПРИЕМНУЮ Иванюк Александра из Тульской области.…
В преддверии лета «РБК-Недвижимость» задала юристам пять неочевидных вопросов о дачном хозяйстве. Знание…