«Всем, кто был от Пензенской области депутатами Госдумы, было по барабану»
0 1512

«Всем, кто был от Пензенской области депутатами Госдумы, было по барабану»

Кандидат в депутаты Госдумы от нашего региона Василий Мельниченко рассказал Первому пензенскому порталу о переговорах с партиями, прошелся по думским депутатам прошлых созывов и подарил новый афоризм - «необязательно старым пердунам переться в Думу»

Появление «самого известного фермера в стране» Василия Мельниченко в качестве кандидата в депутаты Госдумы РФ по 147 Лермонтовскому округу стало одной из главных предвыборных интриг в регионе. За голоса избирателей Мельниченко будет бороться с 6 кандидатами-одномандатниками, в числе которых политический тяжеловес, справедливоросс Леонид Левин.

В отличие от Левина, у Мельниченко нет думской закалки, зато есть всероссийская известность, крайняя афористичность («Уровень бреда в стране превысил уровень жизни» или «Не страшно то, что страна наша в заднице, страшно то, что она начала там обустраиваться» – это все его слова) и опыт работы директором сверхуспешного, даже по советским масштабам, совхоза «Рассвет».

Корреспондент «Первого пензенского портала» поговорил с Василием Мельниченко во время его очередного визита в Пензу.

ППП: Василий Александрович, как получилось, что вы идете на выборы в Госдуму от Пензенской области, а не от родной Свердловской, где вас знают гораздо лучше?

ВМ: Меня везде перекидывали, уже четыре округа (смеется). В основном, конечно, это местные элиты... Можете себе представить: свердловский губернатор - все-таки личность большая, сенат там сильный, и, когда встал вопрос о моем участии в выборах в Свердловской области, местные власти начали применять какие-то свои [методы]. Меня же выдвигали не «Зеленые» сначала. Многие СМИ писали, что я буду идти от «Родины», и слухи эти якобы подтверждались тем, что я участвовал в их мероприятиях. Хотя я точно так же участвовал и в мероприятиях Партии пенсионеров и других политических партий – чисто как лидер «Федерального сельсовета» (всероссийское общественное движение – прим. авт.). Потом меня выдвинули от Волгоградской области – не «Зеленые», другая партия. Вернее даже, не выдвигали, а предполагали, желали бы видеть Мельниченко в этой области. Здесь интересы партий ведь тоже есть: считали, что если где-то усилить какое-то направление надо, то Мельниченко сможет это сделать. 

ППП: От парламентских партий тоже поступали предложения?

ВМ: Да, и коммунисты предлагали с ними идти, и ЛДПР. Только у справедливороссов со мной контакта не было. 

ППП: И «Единая Россия» предлагала?

ВМ: Да, конечно. Я от «Единой России» имел возможность идти в списке на проходном месте.

ППП: Почему не пошли?

ВМ: Я лидерам партий ставил свои условия. Я спросил: «Вы не будете бояться идти на выборы со мной? Я буду, может, заявлять те идеи, которые не сходятся с вашей политической платформой. Вы дадите мне возможность быть говорящим лицом партии?» И многие, как, допустим, «Яблоко» – у меня не было претензий к ним ни в коем случае, я уважаю многих людей оттуда, – мне не могли дать такую роль.

ППП: Забоялись?

ВМ: Нет, сказали, что у них много кто есть [в партии]. А лидер «Зеленых» ответил: «Василий, конечно».

ППП: Тем не менее, возглавляете федеральный список не вы, а Олег Митволь. Как вы к нему относитесь?

ВМ: Он такой эксцентричный сам, но я бы не сказал, что я его сторонник. И, кстати, на съезде «Зеленых» его с трибуны попросили.

ППП: «Зеленые» вас нашли или вы их?

ВМ: Они, я сам никого не искал. Не потому, что я какой-то неординарный, а просто так вышло, что резко все пошли меня искать. Я, на самом деле, не нуждался в возможности заявить что-то с трибуны. Бог избавь! Я трибун этих вот так имел и, думаю, пока живу, буду интересен и дальше трибунам всем.

ППП: «Федеральный сельсовет» поддержал ваше решение идти с «Зелеными»?

ВМ: «Федеральный сельсовет» – аполитичная организация. Члены ФС выдвинулись и от «Родины», и от «Зеленых», и от коммунистов. Это такой ОНФ, каким он был первоначально. Провинциальный ОНФ. Мы – переговорная площадка всего лишь, в нашей работе участвуют разные политические партии и движения. 

ППП: Судя по тому, что вы идете не только по 147 одномандатному округу в Пензенской области, но и возглавляете региональный список, «Зеленые» решили усилить с вашей помощью позиции еще и в Ульяновской, Тамбовской и Рязанской областях. Почему было выбрано именно это направление?

ВМ: В итоге получается шесть областей: еще Липецкая и Калининградская. А еще я должен помочь Волгоградской области и Пермскому краю (смеется). А что касается Пензенской области, я не могу точно предположить, как и что. Здесь у вас заявлялся и [пензенец Александр] Фроленков, и кто-то еще. Не могу критически относиться к тому, как это определялось на уровне договоренностей, но в последний день на съезде решили вот так.

ППП: То есть для вас это тоже было неожиданностью?

ВМ: Да. Хотя я знаю Пензенскую область. Липецкую, может быть, меньше. Но разве я не знаю Ульяновскую или Тамбовскую области? Очень хорошо знаю. По роду своей работы. Проблемы – они почти везде одинаковые, независимо от климатических условий. Потому что в России сельское хозяйство меньше всего зависит от климатических условий. Больше – от политических. И от кармических составляющих.

ППП: Но все-таки регионы разные – и с точки зрения экономики, и с точки зрения политической ситуации. Где сложнее всего?

ВМ: Сложнее всего в Москве. Принять однажды решение, что все мы равны. Принять решение об организации местного самоуправления. Я все годы говорил: сельсовет, местное самоуправление с самых низов – это основа строительства нормально развитого государства. Все начинается отсюда. Это моя практика. 

ППП: Почему только сейчас вы идете в Госдуму?

ВМ: Я бы немножко не так сказал: в Госдуму я пошел вроде бы как по просьбе.

ППП: То есть вы туда по своей воле не хотите?

ВМ: Я все-таки пенсионер, и я считаю, что необязательно старым пердунам переться в Думу. Но мне сказали: «А что делать, Василий Александрович? Вот, Владимир Владимирович – пенсионер, вы – пенсионер, ну родину кто-то должен спасать» (смеется). 

ППП: В марте, после съезда «Федерального сельсовета», вы говорили, что нужно создать экспертный совет при президенте по развитию сельских территорий, это даже в вашей резолюции было. Говорили, что президент обязательно прислушается к тому, что эксперты ему скажут. Но, как видим, ни совета, ни предложений, ни реакции президента нет. 

ВМ: Нет, постойте. Действительно, резолюция такая на съезде была. Несмотря на то, что мы единогласно тогда за нее проголосовали, я думаю, процентов 90 делегатов считали, что это пустое место и ничего в итоге не будет. Но уже в апреле проходит встреча с президентом (имеется в виду «Прямая линия» – прим. авт.), я поднимаю вопрос о недопустимости закрытия школ и больниц на селе. Да, мне не дали завершить свой вопрос, два раза микрофон отбирали, тем не менее, я ответом президента остался доволен.

Потом Алексея Леонидовича Кудрина назначают заместителем председателя Экономического совета, и в мае Кудрин поручает мне подобрать членов экспертного совета по развитию сельских территорий и малых городов России, что я данный момент и делаю, объезжая территории и встречаясь с народом. В том числе, от Пензенской области будет 2 члена совета.

ППП: Кто это будет?

ВМ: Могу назвать фамилии, но мы пока ведем переговоры. Это Игорь Чудновский, предприниматель ваш, заточенный, как он говорит, под кооперацию, это Юрий Разоренов. Мне такие люди интересны, тем более, я получил задание от Кудрина привлечь людей из регионов. Они должны будут дать экспертное заключение на будущую программу развития России, и параллельно мы сами хотим влиять на процесс, какие-то предложения в администрацию президента и в правительство вносить, в том числе по укоренению народа на земле, продовольственной независимости, развитию местного самоуправления. 

ППП: Когда работа по формированию совета будет завершена?

ВМ: У меня уже все практически готово, просто в связи с регистрацией [на выборы] это немного затянулось. Я думаю, в 20-тых числах августа соберем заседание. Возможно, у вас в Пензе сделаем. Я сначала такой «кустовой» хотел форум организовать – Самара, Саратов, Волгоград, человек 13-15. Будет совет общероссийский, но есть у меня идея в каждом регионе или группе регионов сделать такой мини-экспертный совет.

ППП: Не боитесь, что на выборах в Пензенской области вас будут воспринимать как варяга?

ВМ: Если бы выборы шли в Законодательное Собрание области, я бы вынужден был в какой-то мере сюда переехать и жить. А так, не имеет значения – пришлый ты или непришлый. Был бы ты мужик, а мы – мужики, нам все по плечу, а не по барабану. А когда по барабану… Давайте возьмем всех, кто был от вашей области депутатами Госдумы все эти годы. По барабану? По барабану. 

ППП: Кого вы считаете основным своим соперником в округе?

ВМ: Вы знаете, мне все говорят, что соперник у меня будет [председатель думского комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Леонид] Левин из «Справедливой России». Но, я думаю, что если там люди российские, россияне настоящие, то какие же мы соперники, мы коллеги так сказать (смеется).

Я отношусь серьезно к представителю от Партии Роста [генеральному директору АО «Центр коммерциализации технологий» Дмитрию Гайнуллину]. Я прочитал о нем, и, мне кажется, что он хоть что-то делает. При правительстве он там или нет – неважно, он хоть гвоздь пытается забивать. Остальным я скажу так: ну, мужики, если уже нечего сказать, то зачем в Госдуму идти?

 

Из рассказа Василия Мельниченко: В 1988 году я стал руководителем сельхозпредприятия в Свердловской области по просьбе тогдашнего районного исполкома. Это была деревня Боковка, потом мы ее переименовали в поселок Рассвет. Красивейшее место, но экономика рухнувшая: сентябрь на улице, а никто еще не приступил к заготовке кормов, полное разгильдяйство. И, когда мы начали работать, то как-то сконцентрировались все – и сельхозкооператив, и сельсовет, и общественные структуры – на одной идее: нам надо сделать здесь нормальную, хорошую жизнь. Построили дорогу к селу, дома для молодых семей. В 1992 году постановлением местного совета было принято решение о запрете спиртосодержащей продукции на территории – поселок Рассвет больше не пьянствовал. Некоторые говорили, что это не вязалось со словом «демократия», но сходом жителей были запрещены разводы. В итоге, в поселке работали, кроме традиционной фермы на 200 коров и небольшой свинофермы, мельница, пекарня, кондитерский цех, цех переработки рыбы, мебельное производство, переработка кож и первый в Советском Союзе цех подвесных полистирольных потолков. Наши подсобные цеха дали нам полную независимость, дали нам деньги, жилье красивое, дороги, плотинки, автомобили в кредит, холодильники, и пошло дело так, как надо. Вот так примерно, я считаю, должна быть обустроена жизнь всех населенных пунктов и, в какой-то мере, территориальное развитие так и должно идти. Я потом программу подготовил – «Новое село – новая цивилизация» она называлась. В 1994 году меня за ее разработку наградили премией правительства РФ, грамоты там всякие, дипломы вручались. Как говорят, заслуги были оценены государством. 

Последние новости
Предположим всем 140 миллионам граждан страны раздадут по одному га на «родовые поместья».А…
Продолжаем публикации в СМИ о прошедшем в июне Совещании ОД "Федеральный сельсовет"…
Наши партнеры, Международный информационный портал "Город героев", опубликовал информацию о Круглом столе, участники…